Федор Шпиг. Тот самый Федя – украинский банковский гений и молочный король. ЧАСТЬ 1

Сентябрь 13th, 2017

Федор Шпиг — заслуженный молочник и банкир Украины. Он с нуля создал два банка, продал их по головокружительной цене заграничным инвесторам и вложил деньги в «молочные» реки. Стоит ли говорить, что сейчас Шпиг живет на «кисейных» берегах — владеет дорогими авто, наиболее популярными брендами молочных продуктов в стране — ТМ «Яготинское», «Славія», «Молочный шлях», открывает зерновые терминалы и кинотеатры.

О том, как сделать деньги из воздуха и оседлать молочную волну, рассказывает SKELET-info.

Ленин нас взрастил

Федор Иванович Шпиг родился 30 января 1956 года в «буковинском землячестве» — в селе Кобыжча Черниговской области. Будущий «молочный» магнат — выходец из простой семьи. Его отец, Шпиг Иван Филиппович, работал на железной дороге, а мать, Литвин Мария Григорьевна, – в колхозе. В своих редких интервью Шпиг откровенничал, что в детстве увлекался футболом. Он играл в дворовой команде, и с ней даже ездил на крупнейшее всесоюзное соревнование по футболу «Кожаный мяч». Отметим, что эти соревнования перестали существовать в 1986 году. Как только Федор Иванович стал нардепом, в 1998 году при его участии создали любительскую лигу всеукраинского клуба «Кожаный мяч». 


 

Александр Деркач

В 1976 году Шпиг получил среднее образование, окончив Киевский судостроительный техникум по специальности «техник-конструктор». После этого его сразу же призвали в армию, и два года молодой человек отдавал долг Родине. Вернувшись домой, парень устроился на свою первую работу в ЦКБ «Ленинская кузница». Проработав на предприятии всего год, перешел в объединение «Броварымебель» на должность инженера-конструктора.

В начале 80-х молодой и подающий надежды конструктор продвигается по партийной линии, рьяно пропагандируя идеи ленинизма. В 1982 году он стал управлять делами ЦК ЛКСМУ. За время комсомольской работы произошли две судьбоносные встречи в жизни Федора Ивановича — со своим теперешним бизнес-партнером Александром Деркачом, который с 1982 года работал первым секретарем киевского обкома комсомола; и с Петром Мирошниковым, заведующим сектором Республиканского штаба студенческих отрядов, будущим основателем «банковского движения» независимой Украины.

Петр Мирошников

Мужчины изредка пересекались между собой, но особо не общались. Однако, как показывает дальнейшее развитие событий, все они ждали распада СССР, чтобы начать свой бизнес и обогатиться на воздухе. Но об этом позже.

Перед приходом в банковскую систему партиец Шпиг получил диплом экономиста Киевского института народного хозяйства. Позже защитил кандидатскую диссертацию «Управление деятельностью коммерческого банка».

Как отмывалось «золото партии»

В 1989 году на заседании Верховного Совета СССР слушался вопрос о ликвидации Госбанка СССР. Через день зампредседатель Госбанка подписал решение о прекращении существования финучреждения. Тем временем ушлые партийные работники «сдружились» с московским бизнесменом Владимиром Виноградовым, который на тот момент был руководителем «Инкомбанк». Марксисты-ленинисты, недолго думая, предложили Виноградову создать в Киеве филиал российского банка. Так в Украине появился «Инновационный коммерческий банк «Инкомбанк». Первый негосударственный банк возглавил вчерашний комсомольский аппаратчик Петр Мирошников.

Через некоторое время украинский филиал решил отпочковаться. Это произошло на удивление безболезненно: «Инкомбанк» получил свою долю в новоиспеченном «Инко», а Мирошников и Виноградов остались друзьями. В воздухе повис вопрос – откуда у простого комсомольца деньги на открытие собственного банка? Официально: в уставный фонд посильную лепту внесли акционеры нового банка (завод «Вулкан», объединение «Ротор», экскаваторный завод «Атек», «Азовсталь», Академия наук Украины и газета «Независимость»), самому Мирошникову принадлежало всего лишь 3%. Неофициально, как стало известно SKELET-info: деньги дали высокопоставленные сотрудники аппарата ЦК КПСС, это было так называемое «золото партии», которое потом долго искали, как за рубежом, так и по всему Советскому союзу.

«Инко» официально находился по адресу Киев, улица Нижнеюрковская, 81, а по факту – в двух-трех комнатах здания Госкомстата. На входной двери висела бумажка с названием финучреждения. Первая комната служила предбанником и гардеробом со стульями для вещей, во второй располагались сотрудники. Они были далеки от прогрессивных московских банкиров. Их выдавал комсомольский стиль – черные костюмы с приталенными пиджаками и зауженными брючками. Сбивало с толку и обращение банковских клерков: «Вы к кому, товарищ?…». Также поражало таинство коммерческой операции – клерк изучал платежку, делал пометку, а потом просто ставил штамп. В эту сомнительную контору, которая в будущем стала огромным «мыльным пузырем», Петр Мирошников пригласил на работу «того самого» Федю. С 1991 года Федор Шпиг стал ключевой фигурой центрального аппарата банка — начальником управления кредитных ресурсов. Проще говоря, он лично раздавал кредиты. Деньги от Федора Ивановича получали какие-то «однодневка». По информации SKELET-info, после выдачи первого (!) займа Шпиг купил себе «шестерку» — новенький ВАЗ 2106 (для советского человека это было, как сейчас приобрести Порш), а еще спустя некоторое время сделал в своей столичной квартире на Печерске по бульвару Леси Украинки, 9В шикарный ремонт. Позже у банкира появятся и другие машины, и роскошная дача, и даже свой банк «Аваль». Деньги, полученные от кредитов и «откатов», он втайне от всех складывал в кубышку.

Период бурного развития «Инко» пришелся на время президенствования Леонида Кравчука, когда в фаворе были комсомольские связи и отсутствовала конкуренция. Банку даже позволили обслуживать мощные государственные структуры, а также регулярно «подпитывали» льготными кредитами от Нацбанка. Для примера: в 1992 году «Инко» имел 17 филиалов, то в 1994-м — уже под 60. Удивительно, но уставный фонд банка составляли миллиарды карбованцев. Для постсоветского человека – это были горы денег, а по сути, в долларах — это наличка в среднестатистическом пункте обмена периферийного городка в Европе. Но самое удивительное – люди доверяли «Инко», который лихо кредитовал всех желающих, без разбора. Возможно, они верили всемогущему КПСС, «смерть» которого серьезно не воспринимали. Также в финструктуру перевели деньги многие бывшие партийные рабочие по указанию сверху. 

Банки на конвейере

«Аваль». Федор Шпиг долго не мог сидеть в тени. Тем более, у него на руках была крупная сумма денег от кредитованных клиентов. И тут удача сама пошла в руки. В 1992 году Петр Мирошников начал развивать большой проект по переводу счетов Пенсионного фонда в свой банк. На определенном этапе под него создали отдельное учреждение — «Аваль». Изначально 90% акций новой структуры принадлежали «Инко», оставшиеся — Пенсионному фонду. Бразды правления «Авалем» Мирошников отдал Федору Ивановичу. А тот взял и выкупил акции, а также перевел некоторую сумму «инковских» денег в уже свое детище.

На работу Шпиг пригласил человека из прошлой жизни — Александра Деркача, и отдал ему должность Председателя правления банка. Финучреждение вступило в Ассоциацию украинских банков, но работало со «скрипом». Через 2 года Федор Иванович решается на радикальное перепрофилирование и создает почтово-пенсионный банк «Аваль». В обязанности структуры вошла «золотая жила» — обслуживание Пенсионного фонда и Почты Украины, а вскоре, МВД и таможни. Это открыло дорогу к огромным источникам денежных ресурсов. Через счета банка начали проходить миллиарды гривен, кредитуя которыми в 90-е годы можно было получать баснословные доходы — ставки по кредитам нередко превышали 50-60% годовых. Уставной фонд «Аваль» взлетел до рекордных 5 млрд рублей. Тут напрашивается логичный вопрос: почему чиновники «вытянули» среднестатистический банк Федора Шпига на такие высоты?  По официальной версии, в 1990-х не было других финансовых учреждений, кроме «Аваль», которое могли бы обслуживать большие предприятия и «сливать» деньги. Однако есть и вторая версия. По информации SKELET–info, Шпигу помог одиозный коррупционер Павел Лазаренко. Есть бумаги, лично подписанные премьером Лазаренко, которые предписывали госпредприятиям перейти на обслуживание в «Аваль». Интересный факт, после того, как Лазаренко бежал из страны, дела у банка пошла в гору.

Слава об «Аваль» разошлась в считанные месяцы — большие зарплаты, премии, материальные помощи, путевки на курорты, но работа каторжная — в «полях», привлекая клиентов и заключая договора. Тем не менее, в нем собрались лучшие менеджеры региона: в 1994 году сюда пришел работать Яков Смолий, сегодняшний и.о. главы Национального Банка; в 1995 году – Андрей Рожок, занимающий пост Председателя Правления ПАО «Проминвестбанк»; а в 2001 году Арсений Яценюк, экс-премьер-министр Украины. Кстати, Арсений Петрович обязан своей карьерой исключительно Шпигу, который вытянул его в люди.

Во время финансового кризиса в конце 90-х Шпиг и Деркач не только удержали «Аваль» на плаву, но и вытянули его в лидеры. В 1999 году банк занял второе место в номинации «Банк, в котором вы бы разместили депозит». Стоит отметить, что в учреждении не было финансистов с образованием или менеджеров-управленцев, все операции совершались наобум.

В 2004 году, после Оранжевой революции, в стране начался кризис. Украинцы поспешили в банки забирать свои деньги. От «набегов» пострадал и «Аваль». За считанные недели из него ушла 8-я часть всех вкладов. Тогда на помощь пришел Нацбанк, выделив стабилизационный кредит. Шпиг спасся от краха, но выводы сделал. Через год он и его партнер Деркач продают банк «Аваль». Эту операцию без преувеличения можно назвать сделкой века. За нее комсомольские друзья получили рекордные на то время 1,028 млрд долларов — примерно 3,7 капитала финучреждения. За лакомый кусок боролись две австрийские группы Raiffeisen International и Erste Group. Последние предложили сумму в 950 млрд долларов. От конкурентов ждали ответ целые сутки – в итоге они предложили $1 млрд за банк и $28 млн за процессинговый центр. Так Raiffeisen International получил все права на «Аваль».

Откуда взялся покупатель и почему австрийцы заинтересовались «Аваль»? Дело в том, что группа Raiffeisen хотела пробиться в высшую лигу финансов Европы, но у нее не хватало мощности. Тогда менеджеры придумали план – скупать банки и открывать собственные отделения. Выбор пал на финучреждение Шпига. Австрийцы предложили Федору Ивановичу приобрести его детище, но он отказался, действуя по принципу «никогда не соглашаться на первое предложение». Но Raiffeisen не отступил и огорошил суммой 550 млн долларов. Услышав цену, Шпиг принял предложение, но схитрил и обратился к советникам – инвестбутику FinPoint и американскому Merrill Lynch. «Волки с Уолл-Стрит» выстроили гениальный план – они столкнули лбами двух давних конкурентов Erste Group и Raiffeisen. Австрийские группы наперебой предлагали деньги Шпигу, а тот только подчитывал, сколько же упадет ему в карман.

«Престиж». Наслаждаться и тратить полученные миллиарды Федор Шпиг и Александр Деркач не смогли, их манили еще не созданные банки. Меньше чем через полгода после головокружительной сделки по продаже «Аваль» группе Raiffeisen бизнес-партнеры зарегистрировали новое финучреждение «Престиж». В него они вложили практически все заработанные деньги. Уставной капитал перевалил за 300 млн гривен.

По задумке основателей, «Престиж» ориентировался на крупных частных клиентов. Он обслуживал их активы. Это стало совершенно новым направлением в украинской банковской сфере. Не удивительно, что к «Престижу» начали обращаться многие фирмы. В мае 2006 года, через полгода работы, банк вошел в 20-ку ведущих финучреждений, по мнению Ассоциации Украинских Банков. На пике финансовой активности своего детища Шпиг решается его продать. Сразу же находятся клиенты — австрийская банковская группа Erste. Да, та самая, которая не смогла выхватить у конкурентов банк «Аваль». Изначально австрийцы заявили, что приобретут всего лишь 50,5% акций «Престижа» за 35,3 млн долларов, но спустя несколько месяцев докупили оставшиеся за 104 млн долларов. В три раза дороже. Безусловно, между представителями Erste и «комсомольскими» друзьями существовала договоренность о создании новой финансовой структуры. Австрийцы хотели войти на украинский рынок, а к кому тут обращаться, как не к Шпигу и Деркачу, которые на раз штампуют успешные банки. Скорее всего, схему «Престижа» разработали еще во время переговоров по продаже «Аваля». В итоге Erste стали обладателями не просто бизнеса, а лицензии. Это уже совершенно другие деньги: Шпиг и Деркач получили «откат» по такой схеме «капитал плюс премия за проделанную работу». Это более 60 млн долларов.

Интересно, что австрийцы знали, с кем имеют дело и решили перестраховаться, потребовав от бизнесменов подписать бумагу, в соответствии с которой последние обязывались не создавать банков в течение трех лет. 

Арина Дмитриева, для SKELET-info


Советую почитать:

Комментрование закрыто.